| Date: | 2018-11-22 14:05 |
| Subject: | Михаил |
| Security: | Public |
МихаилЯ на выставки не хожу. Лень, да и где их взять, выставки-то, хорошие. Ну как, конечно, всё бывает. Вот Рафаэль хорошая выставка, да поди туда попади. То билетов на сайте нет, то погода плохая, то с ребенком оставить некого. Ну или вот в прошлое воскресенье – всё вроде сложилось, но тут оказалось, что Пиранези завтра закроется. Пришлось всё (в т.ч. Рафаэля) бросать и мчаться на Пиранези. Про Пиранези потом как-нибудь, а пока что я лучше про современное искусство скажу. Вот тут -- https://www.facebook.com/namenataly/posts/1843731985839995 -- искусствовед Ольга Яблонская (Olga Yablonskaya) много всяких признаков перечисляет, почему современное искусство (совриск, можно просто СИ) может быть еще искусством, а не уже чтоб сразу двушечка. Мне, человеку ленивому (даже диссертацию целую как-то на тему «Что такое искусство?» накатал, лишь бы не задумываться лишний раз, искусство это или так, жалкие потуги буржуазных фальсификаторов такового), в технических целях раньше хватало одного: рамки. Искусством, дескать, делается хоть унитаз, хоть черный квадрат, когда они или в раме, или на возвышении с табличкой; ну типа справки с печатью, только чтоб сразу видно было: арт-объект, а не хухры-мухры. Почему, спрашивается, этот простой и понятный критерий больше не работает? Зачем кураторы, арт-критики, богема вся эта вот? Затем, видимо, что рамка работает тогда, когда отделяет пространство (извините) сакральное от пространства (простите, не сердитесь) полупрофанного. Здесь у нас предмет искусства, а здесь – остальной музей или галерея какая, где люди бродят, да, и разговаривают, конечно,-- но тихо, вежливо и на культурные исключительно темы (всю жизнь думаю о семантике разных пространств, и никто мне еще денег не дал, вот чудно-то). Если бы унитаз с табличкой на возвышении стоял в лесу или на помойке, его принадлежность к искусству была бы под большим сомнением. А что делает музейное пространство музейным? Билеты, бабушки, бахилы, табличка опять же при входе – это конечно, но и всё же присутствие – в соседних залах, в рядом расположенных корпусах, ну хотя бы просто в большой части других музеев – искусства в привычном значении слова: холст, масло, бронза, мрамор, Давид, Дейнека, Рафаэль вон опять же. И какое-то время это работает. Стоит музей. Внесли унитаз – музей. Повесили черный квадрат – музей. Четыре черных квадрата и два унитаза – музей. Вынесли Рафаэля, всё завесили квадратами и заставили сантехникой – музей, только современного искусства (СИ). Через квартал нашли помойку, повесили табличку, раздали бахилы, продали билеты – и она музеем стала. Но дураку понятно, что грань тонка. Что если вешать таблички на помойки по нескольку за день, то на них Рафаэлей не хватит. Что все эти бронза-мрамор, холст-масло – не стена крепостная, а тонкая перегородка, а за нею хаос уже вовсю шевелится. И мы в него потихоньку сползаем. Под вопли мертвых кошек и визг зарезаемого перформансистом Куликом поросенка. И чтобы в этом хаосе различить арт-объект, действительно уже нужен музей не меньше чем Эрмитаж, двадцать семь кураторов и каталог в кожаном переплете – и то сомнения могут остаться. Из этого вроде бы следует железный вывод: каждый новый шаг современного искусства приближает его к финишу неумолимо и неуклонно. Типа еще чуть-чуть – и дно. Этим бы и утешиться – если бы не полная безуспешность любых попыток представить себе, как бы это дно могло выглядеть. Это не монотонные самоповторы: защита от копирования встроена в программный код СИ, здесь, чтобы начать, уже надо делать что-то более или менее новое, иначе тебя и начинающим не признают: не будет тебя, и всё. Это не пустой холст, не живопись кровью, мочой, дерьмом, не художник, кусающий зрителя за икры, и не зритель, корябающий художника шилом. То есть каждый раз, когда что-то из этого делалось, кто-то, вероятно, думал, что это дно, но затем в это дно стучали. И вот эта бездонность роднит СИ с Чаком Норрисом, умеющим, как известно, растворять воду и намазывать нож на хлеб. Ему бы держаться подальше от хаоса – а оно его радостно умножает, ему бы держать мошонку как ценный источник творческих импульсов в тепле – а оно ее к брусчатке гвоздем, ему бы на Малевича молиться – а оно ему знак $ из баллончика. И в этой неуничтожимой невписываемости СИ в свой собственный черный квадрат – залог и его долголетия, и нашего к нему уважения. «Да,- как бы говорит оно,- я плохое, мерзкое, агрессивное, буйное, гадкое, чаще всего бессмысленное или тупо-плоско-лобовое. Но зато я некрасивое и некультурное. И за это вы будете меня ценить – ибо с чем вы останетесь, если вы останетесь с вашей красотой и культурой? С гламурными журналами, шоу «Голос», youtube-клипами «Самая красивая мелодия ever», инстаграм-котиками и Рафаэлем раз в четыре года? Так и будете зажмуриваться, прятаться, отворачиваться от крови, боли, гноя, смерти, болезни – от реальности? Я вам нужно, чтобы вас к реальности возвращать. Я ваше окно туда – нет, окно это опять рамка, я ваш балкон. И поскольку, лишь дай вам волю, вы любой балкон застеклите и завесите котиками и телочками гламурными, я каждый раз прорубаю вам балкон в новом месте. Для этого я мучаю котов, режу поросят, не щажу ни ваших икр, ни своих мошонок с влагалищами (а курочка крылышками бяк-бяк-бяк, бр-р-р). Запретите меня, приручите меня – и вы окажетесь в обклеенной котиками тюрьме, и никакой Рафаэль вас оттуда не вытащит». Последнее, может быть, спорно, но чтобы спорить, надо глядеть на Рафаэля не раз в четыре года по два часа, а хотя бы раз в два по четыре. А это трудно, это глаза слезятся (по восемь часов зырить котиков они не слезятся), это ноги устали. Арт-критикам за это платят, а нам обедать пора, пошли. СИ же бьет по глазам с размаху и знакомит с реальностью без расшаркиваний. Как у Леонида Андреева: двадцать лет играли в карты – ничего друг о друге не знали толком и не замечали этого, а как оказались за одним столом с трупом – сразу всё осознали и в чувство вошли. Но только ведь смена сильнодействующих средств деликатной отработкой нюансов в искусстве – дело привычное и волнообразное (при общей тенденции постепенного расширения границ приличного и дозволенного). Площадные кривляки сменяются Аркадием Райкиным и Олегом Поповым, а те – обратно Comedy Club’ом, место бородатых женщин занимают музыкальные эксцентрики, место тех – Кончита Вурст, значит, опять в скором времени жди смягчения нравов. Человека всё труднее пронять, это да. Но при этом он время от времени хочет отдохнуть от того, чтобы его пронимали. Увидев за столом труп незнакомца, он понял, что двадцать лет прошли в пустоте и тщете – и изобрел визитные карточки и телефонные справочники. Связь между черным квадратом и цветным кино, инсталляциями Бойса и 3D-технологиями еще менее очевидна, но несомненно одно: человеку не свойственно стремиться к боли, ему свойственно стараться уйти от нее. Средствами как конструктивными – придумать что-то полезное, так и любыми другими – отсечь страдающее, отвлечься чем-нибудь от страданий, оглоушить по голове их причиняющего. И вот на последнем хотелось бы остановиться подробнее. Если искусству уже не нужны рамки, то почему художнику еще нужны скобки, за которые мы привыкли выносить его личность? Это пока поэта Аполлон куда-то (кстати, не помните, куда?) требовал, он имел право быть всех ничтожней. А когда место Аполлона занимает унитаз, он же балкон в реальность, поэт превращается в привратника при том унита… то есть балконе. Привратнику же хочется время от времени взглянуть в глаза – если же он прячет и их, и остальные части тела, он превращается в сапожника без сапог, проводника в реальность, никогда в той реальности не бывавшего. Подставляя тело под ковыряние шилом, прибивая самое дорогое к брусчатке, вставая на четвереньки и принимаясь хватать зубами людей за икры (и вполне рискуя получить при этом с носка по лицу), он демонстрирует, что скобки ему не требуются, а в реальности он вполне уже освоился и знает, куда он нас, зрителей, пытается завести. Прячась за рамки, за кураторов, за охранников и прочую музейную рутину, он заставляет подозревать, что реальность ему еще не по зубам (не по нутру, не по яйц… ну, в общем, не жилец он там, а так, в лучшем случае бывает наездами). Так что давайте договоримся о двух вещах. Первое – считать современное искусство искусством, не дожидаясь, пока кураторы нам это гарантируют. Нам же будет проще – легче заранее согласиться с СИ и его правом делать что угодно, чем каждый раз решать, не двушечка ли это, не сумбур ли вместо музыки, абсурд вместо лирики и т.п. И второе – оставить за собой право на любую реакцию в рамках пушкинского «судить художника по законам, им над собою признанным». А кураторы пусть потом объясняют, что все происшедшее было – уж конечно – не хулиганством, не моментом прискорбной неготовности непросвещенных нас к восприятию озарения, посетившего вдохновенных их, а органической частью грандиозного замысла – и есть шанс, что это будет чистая правда.
На фотографиях: слева -- арт-критик следит за нерушимостью принципов современного искусства справа -- арт-объект с ужасно одинокой лисой; возможно, в этой композиции не хватает фигуры автора Posted by Михаил Пророков on 22 ноя 2018, 14:05
post a comment
Виталий Лейбин VS Юрий ВасильевВ этом выпуске «Нос к носу #media» главный редактор «Русского репортера» Виталий Лейбин беседует со специальным корреспондентом деловой газеты ВЗГЛЯД Юрием Василье.... Posted by Михаил Пророков on 2 ноя 2018, 19:03
post a comment
| Date: | 2018-10-30 12:40 |
| Subject: | Михаил |
| Security: | Public |
МихаилК предыдущему (https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=291744757952774&id=100013517555801, via Всеволод Орлов и Александр Бугаев).
Читаем "Пять крестов" Александра Панчина, восхищаемся, умиляемся, э-э-э... трогаемся. Чтение, как я обещал, легкое, я его немного утяжелил. Интересующихся оригиналом прошу проследовать сюда: https://indicator.ru/article/2017/03/08/tezisy-protiv-teologii-panchin/
1. Теология -- не гуманитарная наука, а лженаука. Собственно, все гуманитарные науки похожи на лженауку, но поскольку их периодически печатают в PNAS (Proceedings of the Naional Academy of Sciences) и много цитируют, они не являются лженаукой. Вообще-то ничего бы не надо называть лженаукой, потому что... ну, как бы чего не вышло. Но что-то делать, когда видишь богословие или гомеопатию, надо? Не сидеть же сложа руки?
2. Комиссия по борьбе с лженаукой объявила гомеопатию лженаукой. Потому что если гомеопатия -- не лженаука, то что же тогда лженаука? А если лженауки нет, то с чем же тогда бороться комиссии по борьбе? Но если кто-то еще хочет провести исследование в пользу гомеопатии, пусть проводит. Только пусть будет готов признать отрицательные результаты испытаний. Если не признает, то значит, готов не был -- а тогда пусть и не проводит, нечего тут. То же и... о чем это я бишь? ах да, то же и с теологией. Если кто-то хочет доказать бытие Божие, пусть доказывает. Будучи готовым признать. Но пока не докажет -- никакой вам теологии. Как в фильме "Гараж" -- "вы изучаете то, чего нет". Как это есть? Есть то, что доказано. Остального нету ничего, это же факт. Научный.
3. Теологию столетиями преподают в некоторых зарубежных университетах? Надо еще проверить, что это за университеты такие. Может, там гомеопатия одна. Продыха от нее нету. Сядешь почитать что-нибудь про генетику -- а в газете гомеопатия сплошная. Радио включишь -- и там гомеопатия. Плюнешь, пойдешь врубишь комп... о чем я? Ах да. Надо еще проверить, что это за университеты, говорю. Печатают ли их в PNAS. А если печатают, то цитируют ли. В общем, в науке авторитетов для нас нету -- сама наука для нас авторитет, а ученые в науке, как правило, разбираются так себе. Некоторые еще туда-сюда, но тогда их в PNAS процитируют. Да, и я неоднократно просил теологов показать мне научные открытия в области богословия, но безрезультатно. Не показывают. Пойди, говорят, Александр, хоть катехизис, что ли, почитай. Хотя нет, лучше "Библию для детей". Там для тебя сплошные научные открытия будут. Путают, короче, следы. Но меня не запутаешь, я знаю, где научные открытия бывают. Я PNAS читаю, а в Библии лженаука одна.
4. Но вообще я за плюрализм.Но не в науке. В науку не лезьте, гомеопаты, мракобесы, шарлатаны, мошенники, продыху нет от вас, всюду гомеопатия эта ваша, только с кем-нибудь по душам разговоришься, доверишься, скажешь: "Гомеопатия совсем замучила, спать не могу, аппетит потерял", как он посмотрит этак с прищуром: "Калий карбоникум не пробовали? Зря, батенька, очень способствует". Не лезьте, говорю, в науку! Изыдите! Наука на фактах строится, а не на калии карбоникуме! Кесарево кесарю! Яду мне, яду!
5. Теология -- прививка от мракобесия? Щазз! Гомеопатия это, а не прививка никакая! Под видом теологии в наши неокрепшие души протаскивают астрологию, летательные аппараты неземного происхождения, экстрасенсорику и -- да! вы угадали! гомеопатию!! А вы надеялись, я буду молчать? Нет, я давно вас раскусил, гомеопатов переодевшихся, я знаю всё, что вы против меня замышляете, я разрушу ваши зловещие планы! И не прикидывайтесь невинными овечками, дескать, теология не тождественна религии и уж тем более гомеопатии -- не выйдет, нас не обманешь! В их основе -- одно и то же! Что? Да лженаука в их основе! Ничего, скоро докажут, что они бесовщине всей этой обоюдной способствуют, закроют тогда и кафедры ваши, и аптеки ваши, и всё-всё-всё позакрывают, все церкви эти бесовские, на которые деньги идут, науке и ее популяризации недоданные! Чай, не в фильме "Гараж" живем, прошли тучные времена. Сейчас нужно финансировать только научное. Научным считать только доказанное. А доказанным -- только доказанное корректно. А что доказано корректно, спросите меня или Асю Казанцеву. Вы не в церкви, вас не обманут.
P.S. Забавнее всего то, что эти люди, называя себя "популяризаторами науки", не чувствуют никакой иронии. Вот что значит поколенческий разрыв: для родившихся в 50-е--60-е как-то само собой разумелось, что научно-популярный жанр неотделим от умения (и, само собой, желания) увлечь, завлечь, показать, что за пределами школьных догм -- необъятный мир, где всё интересно и всё возможно (да-да, и астрология, и телепатия с телекинезом, и летательные аппараты любого происхождения, а не только сертифицированные ПНАСом). Слово же "лженаука" отдавало 30-ми, разгоном столь любимых г-ном Панчиным генетиков и рифмовалось только с "продажной девкой буржуазии" (кибернетикой, ежели кто не помнит). Чудо, как всё изменилось. Дети, вы живете в прекрасном новом мире, где надо брать пример с тех, кто запрещает всё, что ему не нравится, и защищает то, что ему на фиг не нужно. Берите. Но будьте бдительны. Posted by Михаил Пророков on 30 окт 2018, 12:40
post a comment
|
 |
|
 |
 |